Покинув бегством край родной.

     Пройдем мы сквозь подгорный мрак,
     Сквозь хлад и мглу и через страх,
     Но арфы, золото и дом
     Вернем - и да погибнет враг!

     Пока  карлики  пели,  хоббит  представлял  себе   красоту   рукотворных
сокровищ, созданных мудростью  и чарами  труда, ярую и  ревностную любовь  к
драгоценностям, живущую  в сердцах карликов.  Внезапно  проснулась туковская
половина, и  Бильбо захотелось увидеть высокие скалы, услышать скрип сосен и
рокот водопадов, посмотреть на пещеры и подержать в руках меч,  а не трость.
Он выглянул в  окошко. Над деревьями раскинулось  темное  небо  с мерцающими
звездами, и Бильбо показалось, что  так сверкают самоцветы  в темноте пещер.
Вдруг в лесу  за Водьей  блеснула огненная вспышка:  возможно, кто-то разжег
костер.  А хоббиту  почудилось, что на Холм опустились  грабители-драконы  и
изрыгают огонь. Бильбо содрогнулся, но тут же вспомнил, что он всего-навсего
Бильбо  Бэггинс из  Сумы, что  под  Холмом.  Но  дрожать хоббит не перестал.
Бильбо едва сообразил принести свечи. Одновременно ему пришла в голову мысль
спрятаться  в погребе  за бочками  с  пивом.  Неожиданно музыка  умолкла,  и
мерцающие в потемках глаза карликов уставились на Бильбо.
     -Вы куда? - спросил хоббита Торин, будто бы разгадав намерения хоббита.
     -За свечами... темно ведь, - пробормотал в ответ Бильбо.
     -Темнота в самый раз, - возразили карлики. - Темнота - для темных  дел.
До рассвета еще далеко.
     -Да, конечно, - сказал Бильбо,  опускаясь  при этом не на табурет, а на
каминную решетку, с грохотом роняя при этом кочергу и совок.
     -Тише! - рассердился Гэндальф. - Пусть говорит Торин!
     -Гэндальф,  карлы и господин Бэггинс! - начал  Торин. - Мы собрались  в
доме  нашего  друга  и  сотоварища по  сговору -  славного  и  дерзновенного
хоббита. Да не выпадет шерсть на его ногах, и да славятся его вино и эль!
     Торин  остановился,  чтобы перевести дух  и услышать от  хоббита  слова
благодарности.  Но от слов ''дерзновенный'' и ''сотоварищ'' Бильбо настолько
опешил, что у него отнялся язык. Поэтому Торин продолжил.




     -Мы  собрались, дабы  обсудить наши  замыслы, средства их исполнения, а
также различные способы и уловки. Мы отправляемся в путь  задолго до восхода
солнца,  но  некоторым из нас, а то и  всем, возвратиться будет  не суждено.
Последнее  не касается  нашего  друга  и  советчика -  премудрого  кудесника
Гэндальфа.  Великий  миг  настал.  Полагаю,  особо  говорить о  наших  делах
незачем:  цель, стоящая перед нами, ясна всем, кроме Бильбо Бэггинса и, если
не  ошибусь,  Фили  и  Кили  -  младших  карлов.  Поэтому,  я  объясню,  что
происходит.
     Такова  была  речь  Торина.  Он  был важным  карликом и,  если  бы  ему
позволили,  он  продолжал бы в  таком  же  духе  до полного изнеможения.  Но
большинству присутствующих было известно, о чем он говорил. К тому же Торина
грубо прервали:  бедный Бильбо при словах  ''могут не возвратиться'' завопил
так, будто из  туннеля вылетал  паровоз.  Карлики вскочили с мест, опрокинув
стол и стулья. Гэндальф  зажег  на конце своего посоха голубоватый огонек, и
все увидели, что хоббит повалился на колени  и трясется как осиновый лист. С
криком:  ''Молния!  Убивают!'' он  бухнулся на пол  и  долго не мог придти в
себя. Карликам ничего  не оставалось, как отнести бесчувственного  хоббита в
гостиную, положить его на диван, поставить на столик стакан воды и вернуться
к своему сговору.
     -Малыша  легко  взбудоражить,  - пояснил  Гэндальф.  - У  этого хоббита
бывают такие странные припадки, но, уверяю вас, что  он -  один из лучших...
один из самых лучших... А если его разозлить  - то он прямо дракон, которому
прищемили хвост. ..далее 

Последние изменения на странице произошли 29-07-2004