Сомнений  нет:  дракона  привела  молва о  наших богатствах.  Эти твари
похищают сокровища у  кого только могут, -  у  эльфов, у людей, у карлов,  -
собирают  их в огромные кучи  и  лежат на них, оберегая  от всех и вся, пока
живы (а живут драконы вечно, если их не убьют), но  никогда не воспользуются
даже самым  завалящим медным  колечком. Драконы  с  трудом  отличают изящное
изделие  от безобразного, хотя сами  прекрасно знают, что по чем. Эти  ящеры
ничего не умеют - даже разболтавшуюся чешуйку укрепить на своем теле. А в те
дни на  Севере развелась  тьма тьмущая  драконов, и, когда карлы  бежали или
погибли  в битвах,  золото иссякло,  и  наступило разорение, которое  всегда
приносят  драконы. Самым жадным, сильным и свирепым в  ту пору был  Смауг. В
тот злосчастный для  нас день он взмыл в небо и помчался на юг. Шум с Севера
был подобен вою урагана, а сосны на подкряжьях скрипели и трещали от бури. В
то время я как раз бродил вокруг Горы вместе с другими карлами. Это и спасло
мне  жизнь. Издалека мы увидели, как  Смауг, озаряемый  огненными вспышками,
опустился на Гору и медленно пополз по склону вниз. Миг - и лес запылал так,
что пламя достигло поднебесья. А в Доле уже  тяжко звонили в колокола, воины
в  спешке  вооружались,  надевали  доспехи и  кольчуги. Карлы  устремились к
Главным Вратам - ни один не спасся: Смауг давно  поджидал их.  От драконьего
жара   река   превратилась   в    непроглядный   туман,   окутавший   город.
Воспользовавшись  этим,  дракон перебил большинство воинов:  для  тех дней -


обычное  дело. И только потом  Смауг пробрался  в Гору через  Главные Врата,
обшарил  все  закоулки, подземелья, залы, кладовые и  сокровищницы,  обрушил
многие переходы, пока в чертогах моего деда не осталось ни одной живой души.
Дракон забрал все сокровища себе, сложил, должно быть, как  у них водится, в
одном из глубочайших  залов и устроил себе из этой кучи ложе.  Позднее Смауг
выползал из  Главных Врат, налетал на Дол, похищал  людей, особенно  молодых
дев,  и  пожирал  их.  Длилось  все это до тех пор, пока  последние  люди не
покинули город. Еще  тогда Дол пришел в запустение, а ныне  от него остались
одни  руины. Думаю,  что никто до сих  пор не  смеет  селиться в  тех краях,
заходя дальше южной оконечности Долгого Озера.
     А мы, - те, кто спасся,- рыдали и кляли Смауга, как вдруг к нам подошли
мой дед и мой отец. Их бороды были опалены.  Говорили они мало,  и вид у них
был угрюмый. Когда же я  спросил, как им удалось избежать гибели, они велели
мне держать язык за зубами и сказали,  что я узнаю обо всем в свой черед. Мы
скитались  по разным  странам  и зарабатывали на жизнь  своим трудом.  Порой
приходилось опускаться до работы  кузнецов или угольщиков.  Но  о похищенных
сокровищах Горы  мы  помнили  всегда. И даже  сейчас, когда  каждый  из  нас
сколотил себе кое-какое состояние для безбедной жизни, - Торин погладил свою
золотую  цепь,- мы жаждем возвратить  наше золото и даже  отомстить  Смаугу,
если сумеем!
     Часто  мне  не давала покоя  мысль: как моим  близким  родичам  удалось
спастись? Теперь  ясно, что был какой-то ход, о существовании которого знали
только они. Видно, что именно Трор и Траин составили карту. Скажи, Гэндальф,
почему она оказалась у тебя, а не у законного наследника рода Трора?
     -Карту мне отдали, - ответил кудесник.  - Вспомни,  Торин, что твой дед
пал от руки Азога, вожака гоблинов из подземелий Мории...
     -Да, будь это имя проклято! - подхватил Торин.
     -А Траин,  твой отец, - продолжил  Гэндальф, - пропал  без  вести, и  в
прошлый четверг, ровно двадцать первого апреля, этому исполнилось сто лет...
     -Да! Да! - согласился карлик.
     -Он  вручил мне  карту, чтобы  я отдал ее  тебе. Ты не можешь упрекнуть
меня, Торин  Дубощит: я сам избрал  час  для  этого,  да отыскать тебя  было
трудно. Дело в том, что твой отец не то что твоего имени, но и своего уже не
помнил.  Думаю, что  я заслужил  благодарность,  - сказал  Гэндальф, отдавая
карту Торину.
     -Из того, что  ты  сказал,  Гэндальф, я  ничего не  понял, -  проворчал
Торин,  и  Бильбо мысленно  согласился  с ним.  Уж  очень  путаным оказалось
объяснение.
     -Твой дед, - медленно и угрюмо заговорил кудесник, - отдал карту своему
сыну задолго до злосчастного похода  в Морию. После смерти Трора Траин решил
попытать счастья с картой. Однако, несмотря на все злоключения, выпавшие  на
его  долю,  Одинокой горы  он  так и не достиг. Как он  очутился  в темницах
некроманта, ума не приложу. Но я нашел его именно там.
     -А ты сам что там  делал? - вздрогнув, спросил  Торин, и  другие  карлы
тоже содрогнулись.
     -Вам это ни к чему. Как всегда выяснял кое-что. Опасное и в то же время
мерзкое  было дело. Даже  мне, Гэндальфу, с  трудом  удалось  спастись. Я  и
твоему отцу  пытался помочь, Торин, но было уже слишком поздно. Траин был не
в себе, у  него все стерлось  из памяти.  Только и твердил, что  о  ключе  и
карте.
     -Мы давно отомстили морийским  гоблинам, - воскликнул Торин, - и ныне -
черед некроманта!
     - Полная чушь! - вмешался Гэндальф. - Собери хоть всех карлов с четырех
сторон  света,  но и тогда некромант будет непобедим! Все, чего  хотел  твой
отец, Торин - это ключ и карта. Дракона с Горой вам хватит выше головы.
     -Слушайте! Слушайте! - неожиданно для себя крикнул Бильбо.
     -Слушайте что? - все карлики тут же посмотрели на хоббита. ..далее 

Последние изменения на странице произошли 29-07-2004