Гэндальф поглядел на Фродо, и глаза его блеснули.
     - Кое-что я знал, а кое-что  разузнал,  - сказал он. - Но тебе,  знаешь
ли, я  не собираюсь докладывать обо всех моих поисках. Хватит того, что твое
Кольцо  оказалось  Кольцом  Всевластья  -  судя  по  одной  только  огненной
надписи...
     - А это ты когда открыл? - перебил его Фродо.
     -  На  твоих глазах, в твоей гостиной,  -  жестко отвечал маг.  -  Но я
заранее знал, что мне это откроется. Я много путешествовал и долго искал - а
это  последняя  проба. Последнее доказательство, и  теперь все ясно. Нелегко
было разобраться, при чем тут  Горлум и  как он затесался в древнюю кровавую
историю.  Может,  мне  и надо  было начинать догадки с Горлума,  но теперь я
догадок не строю. Я просто знаю, как было. Я его видел.
     - Ты видел Горлума? - изумленно воскликнул Фродо.
     - Да, видел.  Без него не разберешься, это  понятней понятного. Но и до
него не очень-то доберешься.
     - Что ж с ним случилось потом, после Бильбо? Это ты знаешь?
     - Довольно  смутно.  То,  что я  рассказал  тебе,  рассказано  со  слов
Горлума, хотя он-то, конечно, не так  рассказывал. Горлум - превеликий лгун,
и каждое слово  его  приходится  обчищать. К примеру,  Кольцо у  него  так и
оставалось "подарочком на рождение" - будто бы от бабушки: у нее, мол, много
было  всяких безделушек.  Дурацкая выдумка.  Конечно, бабушка Смеагорла была
женщина  властная  и хозяйственная, но чтобы в ее хозяйстве  водились Кольца
Власти - это вряд ли, и уж тем  более вряд ли она  стала бы их дарить внукам
на  дни  рождения.  Однако  вранье  враньем,  а  все-таки  правда -  пусть и
наизнанку.
     Горлум никак  не  мог  забыть,  что  он  убил Деагорла,  и всеми силами
защищался от собственной памяти: грыз в темноте черные кости, повторяя своей
"прелести" одну и  ту же,  одну  и  ту  же ложь, пока  сам  в нее  почти  не
уверовал. Ведь правда же,  тогда был его день рождения и Деагорл должен  был
подарить ему Кольцо. Это самый настоящий  подарок на  день  рождения - и так
далее в том же роде.
     Я терпел его бессвязную болтовню сколько мог,  но любой ценой надо было
допытаться  до правды,  и пришлось мне обойтись с ним круто. Я пригрозил ему
огнем, и он наконец рассказал все, как было, - понемногу, огрызаясь, истекая
слезами и слюнями. Его, видите ли, обидели, унизили и вдобавок ограбили. Я у
него выпытал и про  загадки, и про  бегство Бильбо,  но  вот дальше - тут он
словно онемел  и  только  выхныкивал иногда мрачные намеки.  Видно, какой-то
ужас сковывал его язык, и я ничего не мог поделать. Он плаксиво бубнил,  что
своего никому не уступит  и кое-кто узнает еще, как его пинать, обманывать и
грабить. Теперь у Горлума  есть хорошие, такие чудесненькие  друзья  - и они
очень  даже  покажут  кому  надо,  где  орки  зимуют.  Они  ему  помогут,  а
Торбинс-ворюга  еще поплатится.  Он  еще  поплатится и  наплачется,  твердил
Горлум на разные лады. Бильбо  он ненавидит  люто и клянет страшно.  Но хуже
другое: он знает, кто такой Бильбо и откуда явился.
     - Да кто же ему сказал? - взволновался Фродо.
     -  Ну, если  на то пошло, так  Бильбо сам  ему сдуру представился, а уж
потом нетрудно было выяснить,  откуда он явился,  -  если, конечно, выползти
наружу.
     И Горлум выполз,  ох выполз. По Кольцу он  тосковал нестерпимо  - тоска
эта превозмогла страх перед  орками и даже его солнцебоязнь. Протосковал  он
год,  а  то и  два.  Видишь ли. Кольцо хоть и  тянуло его к себе, но  уже не
истачивало, как прежде, и  он понемногу начал оживать.  Старость давила его,
ужасно  давила,  но  вечная опаска пропала;  к  тому  же  он был  смертельно
голоден.
     Любой  свет  -  что  лунный,  что  солнечный  -  был  ему  нестерпим  и
ненавистен, это уж, наверно, так с ним и будет до конца дней;  но хитрости и
ловкости ему не занимать.  Он сообразил, что укрыться можно и от солнечного,
и от лунного света, можно быстро и бесшумно пробираться  темной ночью, когда
мрак проницают только его белесые глаза, и ловить всяких маленьких беспечных
зверюшек. Его освежило ветром, он  отъелся, а поэтому стал сильнее и смелее.
До Лихолесья было недалеко, дотуда он в свой час и добрался.
     - И там ты его нашел? - спросил Фродо.
     - Я его там  видел,  - отвечал Гэндальф,  -  но попал он туда не сразу,
сначала он  шел по следу Бильбо.. А потом... толком-то я, пожалуй,  так и не
знаю,  что  было потом:  он  нес  какую-то околесицу, захлебывался руганью и
угрозами. "Что у него было в карманцах? - бормотал он.  - Нет, не  догадался
я,  что там  у него  моя  прелесть.  Гад,  гад,  гаденыш. Нечестный  вопрос,
нечестный. Он смошенничал, он,  а не  я, он правила нарушил. Надо было сразу
его  удавить,  правда, моя  прелесть?  Ничего,  моя  прелесть,  ничего,  еще
удавим".
     И так без конца. Ты вот уже морщишься, а я это терпел изо дня в день, с
утра до вечера. Ну, не совсем зря: по каким-то его обмолвкам я все же понял,
что  он дошлепал до Эсгарота, подсматривал и подслушивал на  улицах  города.
Большие новости гулко отдаются в пустынных краях: все только и говорили, что
про  Бильбо,  сплетая  воедино были  и небылицы.  Да на обратном пути, после
победы в Битве Пяти Воинств, и мы не таились. Горлум на ухо востер - он живо
услышал и понял, что ему было надо.
 ..далее