- Вполне готов, -  сказал ему  Фродо.  -  И  мне не  терпится  повидать
друзей.
     - Я отведу  вас, -  предложил  Сэм.  -  Ведь  этот замок -  огромный  и
удивительный. Кажется,  ты все  уже здесь  разведал, а потом сворачиваешь  в
какой-нибудь  закоулок  и  находишь  кучу новых неожиданностей.  А эльфы-то,
эльфы! Ведь они  тут хозяева, куда ни пойдешь, везде  их встречаешь! Одни  -
как короли,  прекрасные и строгие, так что на них даже боязно глядеть.  Зато
другие -  ну  чистые дети! И всюду музыка, всюду песни... Я тут, конечно, не
совсем освоился -  у меня и времени было маловато, да и храбрости, по правде
сказать, не хватало...
     - Я знаю, почему у тебя не было  времени,  - с благодарностью в  голосе
перебил  его Фродо. - Зато уж сегодня мы  всласть повеселимся! Идем,  покажи
мне здешние "закоулки".
     Они  миновали  множество переходов,  спустились  по  нескольким пологим
лестницам и вышли в огромный тенистый парк, разбитый на высоком берегу реки.
И  здесь, у восточного  торца  дома,  на  просторной  веранде,  обращенной к
востоку, Фродо увидел своих друзей. В долине за рекой уже сгущались сумерки,
но  далекие пики восточных гор еще  освещало  заходящее солнце. Предвечерний
сумрак  был  прозрачным и теплым, звучно шумел  отдаленный водопад, а воздух
был напоен ароматом цветов, запахом трав и свежей листвы, как будто здесь, в
парке у Элронда, остановилось на отдых отступающее лето.
     - Ур-р-р-ра! -  вскакивая,  закричал  Пин. -  Вот он - наш  благородный
родич! Да здравствует Фродо - Властелин Кольца!
     - Уймись! - резко оборвал его  Гэндальф, сидевший в  глубине затененной
веранды, так что Фродо не сразу его заметил. - Эта долина недоступна для зла
-  и все  же не следует его  сюда призывать. Властелином  Колец  величают не
Фродо, а хозяина Черного  Замка в  Мордоре  - его тень снова простерлась над
миром. Мы-то укрылись в надежной крепости. Но  и  вокруг нее  уже  сгущается
мрак.
     - Ну, началось, - пробурчал Пин. И потом, обращаясь к Фродо, добавил: -
Так  вот он нас беспрестанно  и  утешает.  Я  знаю, что нам всем  надо  быть
начеку. Но  в этом доме почти невозможно думать о  мрачном или грустном. Мне
тут все время хочется петь - только не знаю я подходящей песни.
     - Да  и  у меня  тоже  песенное  настроение, -  радостно  рассмеявшись,
заметил Фродо. - Но сначала мне хочется поесть и выпить.
     - С этим  здесь  просто, -  сказал ему Пин. -  Тем более  что  тебе  не
изменил твой нюх: ты сумел проснуться как раз к обеду.
     - Не  к обеду,  а  к пиршеству,  -  поправил его Мерри. -  Едва  только
Гэндальф торжественно объявил, что ты выздоравливаешь, началась подготовка -
я думаю, нас ждет роскошный пир. -  Не успел  он договорить,  как  зазвонили
колокольчики, сзывающие гостей к праздничному столу.

     Гости  собрались  в Трапезном зале, уставленном рядами  длинных столов.
Элронд сел во главе стола, стоявшего отдельно от остальных, на возвышении, а
возле  хозяина,  лицом  друг к  другу,  привычно  расположились  Горислав  и
Гэндальф.
     Фродо смотрел на них  -  и  не мог  насмотреться:  ведь Элронда,  героя
бесчисленных  легенд,  он  видел  впервые,  а Горислав  и  Гэндальф  -  даже
Гэндальф,  которого он  вроде  бы знал,  -  обрели  рядом  с  Элрондом  свой
подлинный облик, облик непобедимых и достославных витязей.
     Ростом  Гэндальф был  ниже, чем эльфы,  но  белая  борода,  серебристые
волосы, широкие плечи и благородная осанка придавали ему истинно королевский
вид,  а  его  зоркие глаза под  снежными  бровями  напоминали приугасшие  до
времени угольки... но они могли вспыхнуть в любое  мгновение ослепительным -
если не испепеляющим - пламенем.
     Горислав - могучий, высокий и статный, с волосами, отливающими огненным
золотом,   -  казался  юным,  но  спокойно-мудрым,  а  глаза  его  светились
решительной отвагой.
     По  лицу  Элронда  возраст не  угадывался:  оно,  вероятно, казалось бы
молодым, если  б  на нем не  отпечатался опыт бесчисленных -  и радостных, и
горестных  -  событий.  На  его  густых  пепельных  волосах  неярко  мерцала
серебряная  корона,  а  в  серых, словно  светлые  сумерки, глазах трепетали
неуловимо проблескивающие искры. Он выглядел мудрым, как древний властитель,
и могучим,  как зрелый,  опытный воин. Да он  и был воином-властителем, этот
исконный Владыка Раздола.
     Напротив Элронда, в кресле  под  балдахином, сидела прекрасная,  словно
фея,  гостья, но в чертах  ее лица, женственных  и  нежных,  повторялся или,
вернее,   угадывался  мужественный  облик   хозяина  дома,  и,   вглядевшись
внимательней, Фродо понял,  что она не гостья, а родственница  Элронда. Была
ли она юной? И да, и  нет. Изморозь  седины не серебрила ее волосы, и лицо у
нее было юношески свежим, как будто она  только что умылась  росой, и чистым
блеском  предрассветных  звезд лучились  ее  светло-серые  глаза,  но в  них
таилась  зрелая мудрость, которую  дает только  жизненный  опыт, только опыт
прожитых  на Земле лет.  В ее невысокой  серебряной диадеме мягко  светились
круглые  жемчужины, а  по вороту серого, без украшений, платья тянулась чуть
заметная гирлянда из листьев, вышитых тонкой серебряной нитью.
     Это была дочь Элронда, Арвен,  которую видели  немногие смертные,  -  в
ней, как  говорила народная молва, на Землю возвратилась красота  Лучиэни, а
эльфы дали ей имя Андомиэль;  для них она  была Вечерней Звездой.  Андомиэль
недавно  вернулась из  Лориэна -  там, за  горами,  в лесной долине, жила ее
родня   по  материнской  линии.  А   сыновья  Элронда,  Элладан  и   Элроир,
странствовали где-то  далеко  на  севере,  потому  что  поклялись  отомстить
мучителям матери, северным оркам.
 ..далее 

Последние изменения на странице произошли 29-07-2004