- Нет, хозяин же не спрашивал. Хозяин не говорил, куда он собрался,  ни
словечка не сказал бедненькому Смеагорлу. Он сказал: Смеагорл, проводи  меня
к Воротам и беги своей дорогой! Смеагорл убежал бы - и  сделался  хорошим  и
добрым. А сейчас хозяин  говорит:  здесь  я  войду  в  Мордор.  И  Смеагорлу
очень-очень страшно: он не хочет потерять добренького хозяина. И он  обещал,
хозяин взял с  него  клятву,  что  он  спасет  Прелессть.  А  теперь  хозяин
попадется Тому, и Тот схватит ее черной рукой и наденет на  черный  палец  -
ессли идти здесь. Смеагорл хочет спасти хозяина и уберечь Прелессть - вот он
и вспомнил про другой путь, где однажды  шел.  Добренький  хозяин.  Смеагорл
хороший, послушный, он хочет помочь.
     Сэм нахмурился. Были бы у него  не  глаза,  а  сверла,  он  бы  Горлума
насквозь просверлил. Очень ему все это было сомнительно. Вроде бы  Горлум  и
вправду встревожился и старается помочь Фродо. Но Сэм-то помнил, как он  сам
с собой разговаривал: ох,  вряд  ли  без  году  неделя  воскресший  Смеагорл
одержал победу, да и в том разговоре не за  ним  осталось  последнее  слово.
Скорее уж, рассудил Сэм, Смеагорл и Горлум (или, как он их называл про себя,
Липучка и Вонючка) помирились и договорились: оба одинаково не хотели,  чтоб
Фродо сцапали и Кольцо досталось Врагу; оно куда вернее до поры  до  времени
ошиваться возле Фродо и поджидать случая - авось Вонючке удастся не  мытьем,
так катаньем наложить лапу на свою Прелесть. А насчет другого пути в  Мордор
- это бабушка надвое сказала.
     "Спасибо хоть, обоим невдомек, зачем хозяину в Мордор, - подумал он.  -
Проведай они, что господин Фродо собрался угробить  ихнюю  Прелесть,  -  ох,
повело бы кота на мясо! Вонючка-то Врага  до  смерти  боится  -  тот  его  и
отпустил вроде под зароком. Он бы нас мигом продал с потрохами, чтоб  самому
не попасться, да и Прелесть свою уберечь от огня. Я так дело понимаю. Хорошо
бы, хозяин его толком обмозговал. Ума-то у него палата, а вот что на  уме  -
тут любой Скромби руками разведет. Слишком уж он именно что добренький".
     Фродо ответил Горлуму не сразу. Пока Сэм медленно, но верно  раздумывал
и сомневался, он стоял и смотрел на черные утесы Кирит-Горгора. Их  ложбинка
была на склоне невысокой  горы,  над  овражиной  у  мордорских  стен,  возле
западной сторожевой башни. В утреннем свете  были  отчетливо  видны  пыльные
дороги-большаки от Ворот Мордора: одна витками убегала на  север,  другая  -
восточная - терялась в туманах у подножий Эред-Литуи, третья огибала  башню,
выныривала из ущельица неподалеку от  хоббитов  с  Горлумом,  сворачивала  к
западным склонам Эфель-Дуата, в их густую тень, и, уже не различимая глазом,
угадывалась вдоль берега Андуина, между горами и Великой Рекой.
     Осматриваясь,  Фродо  заметил,  что  вся   равнина   Дагорлада   словно
колышется. Повсюду двигались войска, большей  частью  скрытые  за  болотными
туманами и дымными пеленами. Сверкали шлемы и копья,  по  дорогам  с  разных
сторон двигались отряды конницы. Он вспомнил,  что  ему  открылось  с  Овида
всего неделю назад, а казалось, прошли годы. И понял, что  надежда,  на  миг
озарившая его сердце, была тщетной. Они слышали не  предбитвенные  трубы,  а
приветственные фанфары. Не поднялись  против  Черного  Властелина  из  давно
заросших  травой  могил  опочившие  во  славе  воины   Гондора;   нет,   это
разноплеменное воинство с необъятного Востока спешило на зов своего владыки:
заночевали в одном-двух переходах от Ворот и теперь стягивались к  крепости,
вливаясь в сонмище рабов Саурона. И, точно вдруг поняв, что он одиноко стоит
на виду у бесчисленных  врагов,  что  жизнь  его  висит  на  волоске,  Фродо
набросил на голову легкий серый капюшон, спустился в ложбину и  обратился  к
Горлуму.
     - Смеагорл, - сказал он, - я еще раз доверюсь тебе.  Видно,  так  надо.
Должно быть, мне суждено принимать помощь от тебя, от кого я меньше всего ее
ожидал, а ты осужден помогать мне во искупление прежних своих злых  умыслов.
Пока что мне укорить тебя не в  чем:  ты  достойно  соблюдал  свое  обещание
Достойно, говорю я, - прибавил он, оглянувшись на Сэма, - ибо уже дважды  мы
были в твоей власти, но ты нас не тронул. И не поддался соблазну похитить  у
меня то, что тебе так желанно Смотри же, не оплошай в третий раз!  И  помни,
Смеагорл, ты в большой опасности.
     - Да-да, хозяин! - сказал Горлум. - В ужасной  опасности!  У  Смеагорла
все поджилки трясутся, но он не убегает. Он знает: надо  помочь  добренькому
хозяину.
     - Я не о той опасности, которая грозит всем  нам,  -  сказал  Фродо.  -
Угроза еще страшнее  нависла  над  тобой.  Ты  поклялся  Прелестью,  как  ты
называешь - не скажу что. Помни же: она, Прелесть,  принудит  тебя  сдержать
клятву, но извратит ее тебе на погибель. Она уже ищет  тебя  соблазнить.  Ты
сейчас невольно, по глупости открылся мне. "Отдай ее обратно  Смеагорлу",  -
сказал ты. Не повторяй этих слов!  Изгони  всякое  помышленье  об  этом!  Ты
никогда не получишь ее обратно. Но если нечистая похоть  осилит  тебя  -  ты
погиб. Обратно ты ее никогда не получишь, Смеагорл, но если иного выхода  не
будет, то я надену твою Прелесть,  а  Прелесть  эта  давным-давно  подчинила
тебя. И, надев ее, я буду приказывать, а ты  -  повиноваться,  даже  если  я
прикажу броситься в пропасть или кинуться  в  огонь.  Берегись,  потому  что
таков и будет мой приказ. Берегись, Смеагорл!
     Сэм поглядел на хозяина одобрительно и недоуменно: ни такого  вида,  ни
таких речей он за ним не помнил. Он-то всегда думал,  что  дорогой  господин
Фродо чересчур добрый и через это малость  подслеповат.  Причем  само  собой
разумелось, что он все равно умней всех на свете (кроме  разве  что  старого
господина Бильбо и, может быть, Гэндальфа). Горлум, видно,  тоже  подумал  -
ему это было простительно, он  и  знал-то  Фродо  всего  пять  дней,  -  что
добренького хозяина можно обвести вокруг пальца, и теперь обращенная к  нему
речь ошеломила и ужаснула его. Он ползал на брюхе и едва мог выговорить  два
слова: "Добренький хозяин".
     Фродо немного подождал, давая ему успокоиться,  и  сказал  уже  не  так
сурово:
     - Что ж, Горлум, - или, может быть, Смеагорл, - расскажи мне, какой это
другой путь, объясни, коли сможешь, чем  он  надежней  того,  который  лежит
передо мной. Поскорей только, я тороплюсь.
     Но на Горлума жалко было смотреть: казалось, угрозы  Фродо  совсем  его
доконали. Какие там объяснения - он всхлипывал, скулил, снова и снова елозил
по земле и умолял их обоих  пожалеть  "бедненького  Смеагорла".  Наконец  он
немного поутих, и Фродо мало-помалу вытянул из него, что если идти от Эфель-
Дуата на запад, а потом свернуть к югу, то придешь  на  перекресток  посреди
густой рощи. Дорога направо ведет к Осгилиату и андуинским мостам, средняя -
дальше на юг.
     - Дальше, дальше, дальше, -  повторял  Горлум.  -  Мы  по  этой  дороге
никогда не ходили, но говорят, если пройти  сто  лиг,  то  увидишь  Огромную
Воду, которая не знает покоя. Там много-много рыбы, большие птицы ее ловят и
едят - вкусненькие птицы, - только мы там, аххх, никогда не  бывали,  далеко
очень. А еще дальше есть, говорят, совсем другие страны, но там Желтая Морда
очень кусается, туч там почти никогда нет, а люди с черными  лицами  страшно
свирепые. Мы туда не хотим идти.
     - Не хотим, не хотим, - подтвердил Фродо. - И не  пойдем,  но  тебя  не
туда занесло. Что третья дорога?
     - Да-да, есть и третья дорога, - сказал Горлум, -  дорога  налево.  Она
сразу идет в гору, петляет, заводит высоко-высоко  в  серую  тень.  А  потом
огибает черную скалу - и видишь, вдруг видишь  прямо  над  собой,  и  хочешь
скорее куда-нибудь спрятаться.
     - Что видишь-то? Что прямо над собой?
 ..далее 

Последние изменения на странице произошли 29-07-2004