Д.Р.Р. ТОЛКИЕН

Начало сайта

Для учёбы

Личности

Почти серьёзно

Ссылки
Об авторе Что нового (Бес)толковый словарь Разное

Здесь размещены электронные варианты книг (в основном худ.лит.)

Д.Р.Р. ТОЛКИЕН

Властелин колец. Две крепости


     - Фангорн, Финглас, Фладриф, ага, всего-то,  -  вздохнул  он.  -  Н-да,
маловато нас осталось, вот в чем печаль.  -  И  обратился  к  слушателям:  -
Только трое осталось из тех, что бродили, пока не обрушилась  Великая  Тьма,
ну да, трое: я, Фангорн, а еще Финглас и Фладриф - это их эльфийские  имена;
можете называть их Листвень и Вскорень, если вам так больше нравится. И  вот
из нас-то из троих Листвень и  Вскорень  уже  никуда  не  годятся.  Листвень
заспался, совсем, можно сказать,  одеревенел:  все  лето  стоит  и  дремлет,
травой оброс по колено. И весь в листьях, лица не видать. Зимой он,  бывало,
встрепенется, да теперь уж и зимой шелохнуться лень.  А  Вскорень  облюбовал
горные склоны к западу от Изенгарда - самые, надо сказать, ненадежные места.
Орки его ранили, родичей перебили, от любимых деревьев и пней не осталось. И
ушел он наверх, к своим милым березам, теперь там и живет, и оттуда  его  не
выманить. А все ж таки, сдается мне, молодых-то я, может,  и  наберу  -  вот
только объяснить бы им, чтобы поняли, поддеть бы их как-нибудь, а то ведь мы
ох как тяжелы на подъем. Экая жалость, что нам счет чуть ли не по пальцам!
     - А почему по пальцам, вы же здесь старожилы? - удивился Пин. - Умерли,
что ли, многие?
     - Да нет! - сказал Древень. - Как бы это вам сказать: сам по себе никто
из нас не умер. Ну, бывали, конечно, несчастья за столько-то лет,  а  больше
одеревенели. Нас и так-то было немного, а поросли никакой. Онтят не  было  -
ну, детишек, по-вашему, - давным-давно, с незапамятных лет. Онтицы-то ведь у
нас сгинули.
     - Ой, прости, пожалуйста! - сказал Пин. - Прямо все до одной перемерли?
     - Не перемерли они! - чуть не рассердился Древень. -  Я  же  не  сказал
"перемерли", я сказал  "сгинули".  Запропастились  невесть  куда,  никак  не
отыщутся. - Он вздохнул. - Я думал, все об этом  знают,  сколько  песен  про
это: и эльфы их пели, и люди, от Лихолесья  до  Гондора,  -  как  онты  ищут
онтиц. Надо же, совсем уж все позабыли.
     - Вовсе мы ничего не забыли, -  возразил  Мерри.  -  Просто  к  нам,  в
Хоббитанию, песни из-за гор не дошли. Ты вот возьми да расскажи поподробнее,
как было дело, а заодно и песню бы спел, какая лучше помнится. Расскажи, а7
     - Ладно уж, расскажу и даже,  так  и  быть,  спою,  -  согласился  явно
польщенный  Древень.  -  Поподробнее-то   рассказывать   некогда,   придется
покороче: время позднее, а  завтра  надо  совет  держать,  заводить  большой
разговор, да, глядишь, и в путь собираться.
     - Чудно об этом вспоминать  и  грустно  рассказывать,  -  вымолвил  он,
призадумавшись - В ту изначальную  пору,  когда  повсюду  шумел  и  шелестел
дремучий Лес без конца и края, жили да были онты и онтицы, онтики и онтинки,
и тогда, в дни и годы нашей давней-предавней  юности,  не  было  краше  моей
Фимбретили, легконогой Приветочки, - где-то она, ах, да! Да! Так вот, онты и
онтицы вместе ходили-расхаживали, вместе ладили жилье. Однако же  сердца  их
бились вразлад: онты полюбили сущее в мире, а онтицы возжелали иного;  онтам
были в радость высокие сосны, стройные осины,  густолесье  и  горные  кручи,
пили они родниковую воду, а ели только паданцы. Эльфы стали их наставниками,
и на эльфийский лад завели они беседы с деревьями. А у онтиц под опекой были
деревья малые, и радовали их залитые солнцем  луговины  у  лесных  подножий;
лиловый терновник проглядывал  в  зарослях,  брезжил  по  весне  вишневый  и
яблоневый цвет, летом колыхались пышные заливные луга, и клонились по  осени
травы, рассеивая семена. Беседовать с ними у онтиц нужды не бывало: те  лишь
бы слышали, что им велят, и делали, что ведено. Онтицы-то и велели им  расти
как надо, плодоносить как следует; им, онтицам, нужен был порядок,  покой  и
изобилие (ну, то есть нужно было,  чтобы  все  делалось  по-положенному).  И
онтицы устроили роскошные сады.  А  мы,  онты,  по-прежнему  расхаживали  да
скитались и только иногда, редко навещали ихние сады. Потом  Тьма  заполнила
север, и онтицы ушли за Великую Реку,  разбили  там  новые  сады,  распахали
новые поля, и совсем уж редко мы стали видеться. Тьму одолели, и  тогда  еще
пышнее расцвела земля у наших подруг, и не  бывало  изобильнее  их  урожаев.
Разноплеменные люди переняли их уменья,  и  онтицы  были  у  них  в  большом
почете, а мы словно бы исчезли, ушли  в  полузабытую  сказку,  стали  темной
лесной тайной. Однако же мы вот они, а от  садов  наших  онтиц  и  следа  не
осталось. Люди называют тамошние места Бурыми Равнинами, Бурятьем.
     И вот еще  помню,  как  сейчас,  а  сколько  времени  прошло,  -  когда
Заморские Витязи  взяли  в  плен  Саурона,  очень  мне  захотелось  повидать
Фимбретиль. Я ее помнил все такой же красавицей, хотя в  последний  раз  она
была вовсе не та, что в былые времена. И немудрено: они  ведь  трудились  не
покладая рук, стали сутулыми и смуглыми, волосы у них выцвели под солнцем, а
щеки задубели яблочным румянцем. Но все же глаза у них наши - наши,  зеленые
глаза. Мы пересекли Андуин, мы явились в тамошний край  и  увидели  пустыню,
изувеченную промчавшейся войной. И не было там наших онтиц. Мы их звали,  мы
их долго искали и спрашивали всех, кто нам ни попадался. Одни говорили,  что
не видали, другие - что видели, как они  уходили  на  запад,  на  восток,  а
может, и на юг. Туда и сюда мы ходили: не было их  нигде.  Очень  нам  стало
горько. Но Лес позвал нас обратно, и мы вернулись в любимое густолесье.  Год
за годом выходили мы из Леса и  звали  наших  подруг,  выкликали  их  милые,
незабвенные имена. А потом выходили все реже, и  выходили  недалеко.  Теперь
наших онтиц как и не было, только и остались у нас в памяти, и отросли у нас
длинные седые бороды. Много песен сложили эльфы про то, как мы искали  наших
подруг, потом и люди переиначили эльфийские  песни.  Мы  об  этом  песен  не
слагали, мы про них помнили и напевали их древние имена. Наверно, мы с  ними
все-таки встретимся, и, может  быть,  еще  отыщется  край,  где  мы  заживем
вместе. Однако же предсказано другое - что мы воссоединимся, потерявши  все,
что есть у нас теперь. Нынче, кажется, к  тому  и  дело  идет.  Тот  Саурон,
прежний, выжигал сады, а нынешний Враг, похоже, все леса норовит извести под
корень.
     Н-да, и вот эльфы давным-давно сложили  про  все  про  это  одну  такую
песню. Пели ее всюду по берегам Великой Реки. Эльфийская это песня: мы бы не
так пели, наша была бы очень длинная, чересчур  даже  длинная,  пожалуй.  Но
эту-то, эльфийскую, мы все помним наизусть. По-вашему вот она как будет:

     ОНТ.    Березы оделись прозрачной листвой
                                       и вешним соком полны,
             Резвится и блещет лесной поток,
                                       прыгая с крутизны,
             Шагается вольно, ветер свеж,
                                       рокочет эхо в горах -
 ..далее 




Все страницы произведения: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209

Последние изменения на странице произошли 29-07-2004

Hosted by uCoz