- Не тревожься, Лавр, жить вам не помешают, -  сказал  Гэндальф.  -  От
Изена  до  Сероструя,  от  Брендидуима  до  юго-западных   побережий   могут
расселиться целые народы, и  все  равно  ближние  к  вам  селенья  будут  за
несколько суток езды. И за сотню миль отсюда к северу, там, где нынче совсем
заглох Неторный Путь, прежде много жило людей - и на Северном Нагорье, и  на
берегах Тусклоозера.
     - Это где же, у Покойницкой Гати, что ли? -  еще  недоверчивее  спросил
Наркисс. - Да там, говорят, кругом привиденья. Разбойник и тот забрести туда
побоится.
     - Следопыты не боятся туда забредать, - сказал Гэндальф. -  Покойницкая
Гать,  говоришь?  Да,  я  знаю,  давненько  так  именуются  у  вас  тамошние
развалины; а на самом деле, Лавр, это Форност-Эраин, Северн Великокняжеский.
И  недалек  тот  день,  когда  нынешний  Государь  отправится  туда,   чтобы
воздвигнуть заново древнюю столицу Арнора. Ну  и  пышная  же  свита  проедет
через Пригорье!
     - А что, оно, пожалуй бы, и неплохо, - заколебался господин Наркисс.  -
Может, и дела чуток поправятся. Если только он, этот ваш Государь, не станет
наводить в Пригорье свои порядки.
     - Не станет, - пообещал Гэндальф. - Ему и ваши порядки сгодятся.
     - Ну да? - озадаченно усомнился Наркисс. - Хотя и то сказать,  что  ему
наши порядки: сидит себе сотни за  три  миль  от  нас  на  высоком  троне  в
огромном замке и попивает вино - из золотой небось чаши. Какое ему  дело  до
моего "Пони" или до моего пива? Кстати скажу, пиво-то у  меня  хорошее,  еще
даже лучше прежнего, над ним Гэндальф прошлой осенью поколдовал, и с тех пор
все пьют не нахвалятся. УЖ такое спасибо, уж такое утешенье!
     - Ишь ты, даже лучше прежнего, - заметил Сэм. - А он-то говорит, у  вас
пиво всегда было отличное.
     - Кто говорит, Государь?
     - Он самый. Бродяжник, главарь Следопытов. А до вас это  разве  еще  не
дошло?
     Тут наконец дошло: на  широком  лице  господина  Наркисса  изобразилось
несказанное изумление - глаза округлились,  рот  разинулся  до  ушей,  и  он
крякнул.
     - Бродяжник, ну и ну! - выговорил он, когда  снова  обрел  речь.  -  На
троне, в короне и с золотой чашей! Батюшки, это что ж теперь будет?
     - В Пригорье-то уж точно будет даже лучше, чем было, - сказал Гэндальф.
     -  Да  вроде  бы  так,  будем  надеяться,  - более или менее согласился
Наркисс.  -  Ну  что,  хорошо  поговорили,  давным-предавно не случалось мне
вести  такой  приятной  беседы. Теперь в самый раз соснуть, тем более, прямо
скажу,  будто у меня от сердца чуть-чуть отлегло. Надо, конечно, головой как
следует подумать, но это уж я утром, на свежую голову. Словом, кто куда, а я
спать,  да  и  вам,  поди,  давно уж пора на боковую. Эй, Ноб! - крикнул он,
приоткрыв  дверь. - Эй ты, Ноб-телепень! Эй, Ноб! - снова крикнул он и вдруг
хлопнул себя по лбу. - Что-то я вроде вспомнил, только забыл что.
     - Может, снова письмо какое забыли отдать, господин Наркисс?  -  лукаво
осведомился Мерри.
     - Посовеститесь, господин Брендизайк, нашли  что  вспоминать!  Ну  вот,
сбили вы меня. О чем бишь я? Ноб, на конюшню, ага! Мне чужого не надо, а что
ваше, то ваше. Помните - лошадей свели, а вы купили пони  у  Бита  Осинника,
помните? Так здесь он, ваш пони, сам собой прибежал, а уж откуда  -  это  вы
лучше моего знаете. Лохматый был,  что  твой  бродячий  пес,  и  тощий,  как
вешалка, но живехонек. Ноб его выходил.
     - Ну да? Мой Билл! - закричал Сэм. - Эх и везучий же я, что там  Жихарь
ни говори! Раз-два, и еще одно желание исполнилось. Да где же он?
 ..далее 

Последние изменения на странице произошли 29-07-2004