Не возвратятся к  Мортхонду, что приосенен горами,
          Не заглянут в темные воды своей родимой реки.
          Смерть собирала жатву утром и на закате,
          Острым серпом срезая ратников  и воевод.
          Спят они беспробудно, и на холмах могильных
          Колышутся тучные травы у Великой Реки.
          Струит она серые воды, точно серые слезы,
          Они серебром отливают, а тогда были точно кровь,
          И волны ее клубились и брызгали алою пеной,
          И маяками горели на закате вершины гор.
          Красная пала роса в тот вечер на Пеленнор.



      ГЛАВА VII. ПОГРЕБАЛЬНЫЙ КОСТЕР





     Призрак исчез, и зияли пустые Врата, но Гэндальф оставался  неподвижен.
А Пин вскочил на ноги: его словно отпустило,  и  он  стоял,  внимая  звонкой
перекличке рогов, и сердце его, казалось, вот-вот разорвется от радости.  До
конца своей жизни он замирал со слезами  на  глазах,  заслышав  издали  звук
рога. Но вдруг он вспомнил, зачем прибежал, и кинулся вперед.  В  это  время
Гэндальф шевельнулся, что-то сказал Светозару и поехал к Вратам.
     - Гэндальф, Гэндальф! - закричал Пин, и Светозар стал.
     - Ты что тут делаешь? - сказал Гэндальф. -  Не  знаешь  разве  здешнего
закона - стражам в черно-серебряном запрещено  отлучаться  из  цитадели  без
позволения Градоправителя!
     - А он позволил, - сказал Пин. - Он меня прогнал. Только вот как бы там
не случилось чего-нибудь ужасного.  По-моему,  правитель  не  в  своем  уме.
Боюсь, он и себя убьет, и Фарамира. Может, ты его как-нибудь вразумишь?
 ..далее 

Последние изменения на странице произошли 29-07-2004