- Стезей Мертвецов! - повторил Теоден, вздрогнув. - Что ты говоришь?
     Эомер изумленно взглянул на Арагорна, и Мерри показалось, что  конники,
которые расслышали эти слова, стали белее мела.
     - Если и правда  есть  такая  стезя,  -  продолжал  Теоден,  -  то  она
начинается за воротами близ Дунхерга, но там никто еще не бывал.
     -  Увы,  Арагорн, друг мой! - горестно молвил Эомер. - А я-то надеялся,
что  мы  с тобой будем биться бок о бок. Но если жребий влечет тебя на Стезю
Мертвецов, то мы расстаемся и едва ли увидимся на этом свете.
     - Другой мне дороги нет, - отвечал Арагорн. - И все же, Эомер, на  поле
брани мы, быть может, еще и встретимся, прорубившись друг к другу сквозь все
полчища Мордора.
     - Поступай как знаешь, государь мой Арагорн, - сказал Теоден. -  Видно,
и правда таков твой жребий - идти нехожеными путями. Как  ни  горько  мне  с
тобой расставаться, как ни тягостно, однако нас ждут горные тропы и  медлить
больше нельзя. Прощай!
     - Прощай, государь! - сказал Арагорн. - Скачи навстречу великой  славе!
Прощай и ты, Мерри! В хороших руках ты остаешься, я и надеяться не  смел  на
такое, когда мы гнались за орками до Фангорна. Леголас и Гимли,  наверно,  и
теперь последуют за мною; но мы тебя не забудем.
     - До свидания! - проговорил Мерри. Других слов у него  не  нашлось.  Он
чувствовал себя совсем крохотным; его смущали и угнетали услышанные  мрачные
речи. Эх, сюда бы сейчас неунывающего Пина! Конники стояли наготове,  лошади
перебирали ногами: скорей бы в путь, и дело с концом.
     Теоден обратился к Эомеру, тот  поднял  руку  и  громко  отдал  приказ;
конники тронулись. Они миновали Гать, выехали из Ущельного  излога  и  круто
свернули к востоку, тропою, которая  с  милю  вилась  у  подножий,  а  потом
уводила на юг и  исчезала  в  горах.  Арагорн  выехал  на  Гать  и  провожал
ристанийцев взглядом, пока излог не скрыл их из виду.
     - Вот уехали трое близких моему сердцу, - сказал  он  Гальбараду,  -  и
едва ли не ближе других этот малыш. Он не знает, что его ждет; но если  б  и
знал, все равно бы поехал.
     - Да, о малышах-хоббитанцах не по росту судить, - заметил Гальбарад.  -
Вовсе им невдомек, какими трудами охраняли мы их границы, но мне это  ничуть
не обидно.
     - А теперь наши судьбы сплелись воедино, - сказал  Арагорн.  -  Но  что
поделать, приходится разлучаться. Ладно, мне надо перекусить, да  в  дорогу.
Пойдемте, Леголас и Гимли! Поговорим за едой.
     Они вместе вернулись  в  Горнбург.  Однако  за  столом  Арагорн  хранил
молчание, и друзья переглядывались.
     - Говори же! - сказал наконец  Леголас.  -  Говори,  может,  полегчает,
светлее станет на сердце! Что случилось  с  тех  пор,  как  мы  приехали  на
мглистом рассвете в эту хмурую крепость?
     - Я выдержал битву куда более  жестокую,  чем  на  стенах  этой  хмурой
крепости, - отвечал Арагорн. - Я глядел в Ортханкский камень, друзья мои.
     - Ты глядел в эту проклятую колдовскую штуковину? -  вскричал  Гимли  с
ужасом и недоумением. - Он... Враг у  тебя  что-нибудь  выведал?  Ведь  даже
Гэндальф и тот не отважился на такой поединок, а ты...
 ..далее 

Последние изменения на странице произошли 29-07-2004